История

Король Станислав II Понятовский сдал непобедимую армию. Почему поляки склонили головы перед царицей Екатериной II?

К военным приготовлениям русского войска польский король Станислав II Август Понятовский отнесся как к демонстрации силы. Вероятность вторжения войск царской России он оценивал как “очень низкую”, считая, что в случае необходимости Польша будет защищаться не одна, а в союзе с Пруссией.

Если присмотреться внимательнее, то окажется, что у Речи Посполитой XVIII века и Польской Народной Республики много общего. И то, и другое государство находилось под русским/советским протекторатом. А польские короли играли ту же роль, что и первые секретари Польской объединенной рабочей партии (ПОРП). К сожалению, короля Станислава Понятовского скорее можно сравнить с первым секретарем ПОРП Эдвардом Гереком или с таким военным и государственным деятелем как Войцех Ярузельский, чем с генсеком Владиславом Гомулка, который хоть иногда пытался спорить с руководством из страны Советов. Но вернемся к королю Станиславу. Когда в 1792-ом году наступил переломный момент в войне за Конституцию 3 мая, последний король Польши мог бы дать зеленый свет Генеральному собранию для сражения с русской армией. Однако… он медлил, а затем присоединился к Тарговицкой конфедерации, то есть к союзу польских магнатов, созданным в Петербурге при поддержке Императрицы Екатерины II и в интересах Российской империи.

Если взглянуть на политическую деятельность короля Станислава в целом, то можно заметить: она напоминает синусоиду. Месяцы повышенной активности чередовались с неделями апатии и депрессии. Однако в первой половине 1791-го года наблюдается королевский оптимизм.

Да здравствует король и конституция!

В тот период Станислав II Понятовский пришел к соглашению с партией реформаторов и втянулся в работу над конституцией. Он даже стал ее основным автором. Через несколько месяцев документ был готов, его осталось только принять. Единственным потенциальным препятствием на пути к этому оказалась парламентская оппозиция.

А Россия? В тот период страна страна воевала с Турцией. Поэтому лидеры реформаторов - Гуго Коллонтай, Игнаций Потоцкий, да и сам король надеялись. что царица Екатерина как-нибудь проглотит горькую пилюлю в виде суверенной Польши.

Наивная надежда? Политическая близорукость? Вернемся к этому позже. Польша надеялась на союз с Пруссией. В случае, если Петербург пойдет на Варшаву войной, король рассчитывал на сильные международные карты у себя в руках. Ведь рядом был Берлин… Время должно было показать - насколько реалистичными окажутся расчеты последнего короля Польши.

Тем временем наступил май 1971-го года, 3-е число - реформаторы готовы были бросить вызов оппозиции и царице. Чтобы подавить возможное сопротивление, вместе с солдатами они вторглись на территорию Королевского замка в Варшаве. А зале польского Сейма дюжина офицеров во главе с князем Юзефом, племянником короля, заняла место возле Станислава II. Плюс вокруг замка собрались тысячи горожан - источники утверждают о 12 000, 15 000 и даже 25 000 человек. То есть противники перемен оказались не то чтобы в одиночестве, они были загнаны в угол и окружены. Но сдаваться они не намеревались. Депутат Ян Сухожевский устроил потасовку.


Депутат появился в зале заседаний со своим 6-летним сыном и закричал, что, если конституция будет принята, он убьет ребенка, только чтобы не отдавать наследника в “конституционное рабство”. Его быстро утихомирили, но результата голосования пришлось ждать долго. Крики “за” и “против” переполняли зал заседаний несколько часов. Наконец король Станислав поднял руку, и реформаторы посчитали этот жест знаком королевской присяги.
Дальнейшее произошло очень быстро. Снаружи толпа закричала “Да здравствует король, да здравствует новая конституция!” А в зале заседаний Королевского замка король держал руку на Евангелии и произносил присягу.

Конституционный карнавал вместо вооружения

Вечером 3-го мая король Станислав мог считать себя состоявшимся человеком. С его участием в стране произошли необходимые системные, военные и экономические реформы, а его популярность среди населения достигла небывалых высот. Эйфория продолжалась несколько месяцев. А в июле по Варшаве прокатился слух, что консерваторы готовят покушения на короля. Горожане клялись, что будут “денно и нощно охранять безопасность монарха” и довольно ясно выражали свои угрозы Конституции - гетману Браницкому, Сапене, епископу Коссаковскому и даже Булгакову (Чрезвычайный посланник и полномочный министр царской России в Варшаве. - прим.ред).

Вторая половина 1791-го года прошла в Польше под знаком “конституционного карнавала”. Фестивалям, обедам и карнавалам в честь короля и конституции не было конца. Самые ярые фанаты “Правительственного закона” основали “Общество друзей Конституции 3 мая” и наделяли членов общества бантами, перстнями с конституционной символикой. и если беспечность общества можно еще понять, то легкомысленность тех, кто руководил суверенной Польшей поражает, если не шокирует. Король и его соратники в течение нескольких недель вели себя так, будто Польша была островом или находилась где-то далеко, например, на Пиренеях.

Фестиваль лжи, унижения, насилия. Агрессия была вопросом времени

За три месяца до немецкого вторжения чехи согласились проложить через свою страну экстерриториальную дорогу Вроцлав-Вена.

узнать больше
Взять кредит в Голландии на покупку оружия? Стараемся получить его уже несколько месяцев, может надо еще немного подождать. Начать призыв в армию? Успеется. Но Польша не располагала бесконечным запасом времени. Даже если вероятность войны с Россией была ничтожно мала, страну надо было как минимум вооружить. А кто должен позаботиться об этом, как не монарх, который, согласно Конституции “... распоряжается национальными вооруженными силами во время войны и (...) имел право назначать главнокомандующих армии”. К сожалению, король Станислав чувствовал себя лучше во фраке, чем в военном мундире. Что впоследствии, в 1792-ом году, жестко отозвалось во время войны с Россией.

Но не будем предвосхищать факты - военные аспекты обсудим позднее. А сейчас наступило время поговорить о дипломатии.

К сожалению, и здесь у Польши дела шли не слишком хорошо. Во многом по собственной вине. Достаточно сказать, что поляки мечтали о саксонском курфюрсте Фридрихе фон Веттине как о преемнике Станислава Августа Понятовского. Но самого Фридриха никто об этом даже не спросил! Эффект? Осенью 1791-го года, когда польские дипломаты поехали в Дрезден и предложили курфюрсту корону, переговоры быстро сошли на нет. Потому что курфюрст потребовал, чтобы на его кандидатуру единогласно согласились и Берлин, и Санкт-Петербург.

Иностранная армия на границе

У вышеупомянутых ошибок была своя цена. Но и они оказались мелочью по сравнению с тем, каких дров наломал король Станислав, сотрудничая с лидером пророссийской конфедерации Ксаверием Браницким. Будущий участник Тарговицкой конфедерации по просьбе Станислава Августа вошел в состав правительства, став одним из стражей Права. Мало того, Браницкий занял пост важнейшего министерства - он стал министром обороны Польши. Если монарх думал, что этим назначением закроет рот оппозиции, то на самом деле оказалось иначе. Он буквально на подносе преподнес царской России данные о польской армии. А Ксаверий Браницкий, пользуясь должностью, сначала тормозил все попытки разработать план войны с противником, и под конец… уехал в Россию и занял пост генерал-аншефа царской армии.
Портрет царицы Екатерины II с 1794-го года. Фото Викимедия
Как же король Станислав мог такое допустить? Браницкий заверял польского монарха, что обязательно вернется из России. С горечью можно констатировать, что он сдержал свое слово. Браницкий вернулся. С русскими солдатами. Передав императрице Екатерине и ее генералам данные об обороноспособности Польши.

“Это больше, чем преступление, это ошибка”, - сказал бы он о поведении французского политика Талейрана, чье имя стало синонимом хитрости, двуличия, беспринципности. И был бы прав. Тем более, что в январе 1792-го года Россия закончила войну с Турцией и могла бы перебросить солдат на запад, к границе с Польшей. Так в общем-то и было сделано.

Король Станислав должен бы знать о быстрорастущей военной угрозе. “Короля со всех сторон предупреждали о том, что царская Россия стягивает войска на восточных границах, а депеши Антония Деболи, польского посла в России были переполнены тревогой”, - пишет биограф короля Кристина Зеньковская. Письма монарха, датированные апрелем 1792-го года, показывают, что к приготовлениям царской армии польский король относился всего лишь как к демонстрации силы. Он называл вероятность российского вторжения очень низкой. И был убежден, что в случае нападения Польшу поддержит Пруссия.

Он писал: “Москва до сих пор (...) официально молчит, (...) но окружает нас войском и молчаливо угрожает. (...) Однако до открытой войны дело, видимо, не дойдет. А если и дойдет, то от агрессии Москвы нас в рамках альянса должен защищать король прусский” (письмо в Лондон). “Мы тут беремся за оборону. но, думаю, что Москва не начнет войну против нас” (письмо в Стокгольм).

Ножом, подушкой, при помощи табакерки. Как убивали царя

Дальше только тайна, вырванные языки, высылка свидетелей на каторгу и никаких ночных перешёптываний его родственников.

узнать больше
Правда, однако, заключалась в том, что Государственный Совет России уже в мае 1791-го года решил - Конституцию 3-го мая надо нивелировать,даже если для этого потребуются силовые методы.

Россияне приходят “на помощь”

Если бы на троне оказался другой Понятовский - племянник короля, князь Юзеф - польская армия к началу войны была бы сильнее. Королевский племянник находился в Варшаве с ноября 1791-го года и был в постоянном контакте с Военной комиссией, государственным органом по военным делам. Он неоднократно предлагал различные варианты конкретных действий для обороны Польши. По мнению князя Понятовского, надо было заключить договоры с землевладельцами на поставку продовольствия и фуража для армии, создать инженерные войска, а в распоряжение каждой пехотной бригады дать артиллерию. К сожалению аргументы князя никто не слышал и даже (предположительное) вмешательство короля Станислава Августа помогло немного.

В результате Юзеф Понятовский 6 мая занял должность командующего Польского войска, дислоцированного на Украине, понимая, что в случае вооруженного конфликта в его распоряжении есть “только общие и расплывчатые предположения по этому вопросу”. Военный конфликт начался 18 мая: в тот день русские войска перешли границу Речи Посполитой. А еще через некоторое время королю Станиславу II была вручена “Российская декларация”, согласно которой солдаты императрицы Екатерины могли зайти на территорию Польши в рамках помощи. “Армия настроена дружелюбно и будет помогать в работе по восстановлению прав и привилегий Речи Посполитой. Все, кто примет помощь войска, могут рассчитывать на всевозможную помощь, сохранение имущества и жизни”.

Какую же позицию занял король перед лицом российской агрессии с 22 мая 1791-го года? Публично, в Сейме он громким голосом воззвал: “Иду на поле боя”. Однако в узком круг он заявлял, что дипломатия важнее вооруженного конфликта. С каждой неделей его заявления о поездке на фронт становились более гротескными.
Портрет князя Юзефа Понятовского 1793-го года работы Винсенти ле Лессера. Фото Викимедиа.
В конце концов на улицах Варшавы раздавалось, что показная воодушевленность монарха могут послужить названием для оперы “Из пушки по воробьям или военный обоз возле таверны под Варшавой”. Стоит ли удивляться, что король Станислав II допытывался в письмах к князю Юзефу Понятовскому “будет ли у него в военном лагере комфорт и приличная кухня”?

Насколько нулевыми были военные действия короля, настолько активной оказывалась его дипломатическая деятельность. В Берлин от его имени отправился Игнаций Потоцкий. Соавтор Конституции 3 мая должен был уговорить Пруссию выслать войско на помощь Польше. К сожалению, его брутально подвели прусские диссиденты во главе с королем Фридрихом-Вильгельмом. И только тогда в Польше поняли, что союз с западным соседом оказался не более, чем бесплодной мечтой. Поэтому король Станислав II Август Понятовский стал добиваться соглашения с императрицей Екатериной II - и 22 июня он направил царице письмо с предложением закончить боевые действия и заключить польско-российское соглашение.

Высокий боевой дух и готовность к бою

Между тем ситуация на фронте становилась все более тяжелой, хоть и не безнадежной. Польская армия постоянно отступала. Тут можно заметить, что войску не хватало патронов и продовольствия. Вдобавок командующий литовской армией Людвиг Вюртембергский оказался предателем - он писал пруссакам, что имитирует сопротивление России. Тем не менее, боевой дух поляков оказывался сильнее - и они переходили в наступление.

Тут можно отметить и победу князя Юзефа Понятовского и Тадеуша Костюшко в битве под селом Зеленцы (известная как “Бой под Городищем”), и ожесточенные бои под Дубенкой. Но самым значимым фактом оказалось то, польское войско под руководством князя Понятовского вернулось из Украины на Вислу относительно в полном составе. Причем племянник короля видел возможность дальнейших сражений, о чем и сообщил царствующему дяде, представляя два варианта развития дальнейшей войны с русскими.

Карл. Изгнанный император

Последний монарх Австро-Венгрии породил 8 детей и умер сто лет тому назад, в возрасте неполных 35 лет.

узнать больше
Вариант номер один предполагал, что польское войско разделится на четыре группы “в зависимости от типа вооружения неприятеля” и остановит вражеских солдат, прикрывая таким образом столицу. То есть 4 польские военные группы против 4 русских перекрывают дорогу на Варшаву.

Второй вариант заключался в том, чтобы сконцентрировать польские силы в одном месте и атаковать одну или две колонны противника “где-то под Люблином”. Князь писал королю 23 июня: “Мы со своей стороны будем защищать себя насколько сможем, а с вашей стороны. Ваше Высочество, ожидаем обеспечение наших потребностей, которые с каждым днем становятся все более насущными”.

Были ли планы князя Юзефа реальны? Могли ли они переломить исход войны? Первый план - 4 на 4 колонны - мог бы оказаться распылением сил и подтолкнул бы польское войско к глубокой обороне. По словам Адама Воланьского, эксперта войны по обороне Конституции 3 мая и автора книги “Польско-русская война 1792 года”: “польским войскам пришлось бы конвоировать сильного противника под стены столицы как бы в авангарде”. Второй из планов князя Понятовского представлялся более оптимистичным и позволял полякам перейти в наступление, которое им нужно было как воздух.

И хотя войска Понятовского с мая постоянно отступали, боевой дух армии был на высоте. Войска усилились подкреплением. Солдаты рвались в бой хоть с одной, хоть с двумя русскими колоннами под Люблином. “У нас еще остались неиспользованные регулярные силы под командованием генерал-лейтенанта Бышевского, разбросанные по столице и по стране”, - пишет в своей книге Воланьский. даже если бы все польские войска были заняты сражениями с русской армией, Варшаву бу не удалось взять просто так, “с ноги”.

Столица была опорным пунктом сопротивления не столько из-за линии реки Вислы, сколько благодаря упрямству ее жителей. Варшавяне сражались бы если не месяцами. то неделями. а если бы в тыл русского войска вошли солдаты князя Юзефа, враг оказался бы клещах…

В менее оптимистичном варианте “Люблинско битвы” армии Понятовского пришлось бы отойти за Вислу. Но и это не означало военной катастрофы. Одновременно племянник короля прикрываясь такой естественной преградой как река Висла, планировал “реорганизовать и укрепить ряды войска и уже в лучших условиях продолжать бой”.
Портрет короля Станислава Августа работы Марчелло Баччарелли. Фото Викимедиа
Чтобы потенциальная военная переправа состоялась без неожиданностей, командующий отдал приказ заранее построить мост через Вислу. Его возвели в Пулавах 25 июля. Как видно, младший Понятовский был очень предусмотрительным. Под его командованием солдаты могли чувствовать себя комфортно и надежно. Добавим, что вся 100-тысячная царская армия не напала бы на Понятовского. поскольку ее большая часть была рассредоточена на территории Польши в рамках “мирной миссии”. То есть против 40-тысячной армии князя Юзефа могло встать максимум 50-тысячное русское войско.

Выводы? “В то время как положение русской армии ухудшалось, польское войско набирало сил. - писал Воланьский. - Чаша военных весов могла еще склониться в сторону Польши, и тогда бы удалось вернуть даже утраченные территории”. “Наступила определенная расстановка сил, - так анализировал ситуацию военный историк Тадеуш Равский. - Это позволяло предположить что битва будет серьезной, но с неизвестным исходом”. “Вооруженные силы и материальная база Польши были лучшими, чем те, в которых два года спустя оказался Тадеуш Костюшко”, - резюмирует Ежи Сковронек, биограф Юзефа Понятовского.

Смилуйся, не мог бы т выбрать славную смерть

<Польско-русская война могла продолжаться, и Польша могла ее успешно продолжать. Не случайно Адам Воланьский, писавший о военной ситуации во второй половине июля, озаглавил ее “Положение князя Юзефа относительно успешно”. На продолжение военных операций нужно было согласие короля, а тот 22 июля получил ответ от императрицы Екатерины. Царица лишила последнего короля Польши всех иллюзий. Она отвергла все польские предложения - в том числе и возможность возвести на польский престол своего внука Константина - и потребовала, чтобы Станислав II присоединился к Тарговицкой конфедерации. А консервативные конфедераты, напомним, не поддерживали Конституцию 3 мая, но выражали свое восхищение политикой царицы Екатерины. Все вышесказанное означало: король Польши должен приказать своей армии сложить оружие.

Зная характер Станислава Августа, можно было бы предположить, что ему ближе будут мысли о капитуляции, чем о продолжении войны. За неполные 30 лет своего правления он много раз пытался освободиться из-под российской “опеки”. но когда становился перед выбором: сопротивляться или же преклонить колени, выбирал последнее. На этот раз оказалось без перемен. Хотя перед тем, как отдать приказ армии сдаться, король созвал в Королевском замке внеочередное совещание. в нем приняли участие самые значимые люди страны: от маршалов и министров до братьев короля, в том числе примас Первой Речи Посполитой Михал Понятовский. всего более дюжины человек.
По мнению некоторых историков Станислав Август поставил публику перед свершившимся фактом. “Он объявил, что присоединяется к Тарговицкой конфедерации и этого решения уже не поменяет”. Другие утверждают, что он приказал провести голосование за присоединение к Браницкому и прочим конфедератам. и лища затем принял решение. Так или иначе, семь из двенадцати избирателей (исключая Станислава Августа), в том числе Гуго Коллонтай и брат короля, примас Михал Понятовский, поддержали капитуляцию. Что касается пяти остальных участников заседания (среди них были Игнаций Потоцкий и Станислав Малаховский), то они высказались за продолжение войны.

Удивительно лишь то, что Гуго Коллонтай, считавшийся радикальным патриотом, тоже проголосовал за сдачу оружия. Этот факт порой подают как то, что король прислушался к доводам рассудка. Мол, если даже вице-канцлер посчитал, что Польша должна сдаться России, то так должно и быть. Пикантность ситуации заключается в том, что Гуго Коллонтай должен был похитить короля Польши и даже проводил консультации по этомуу повод с королевским племянником Юзефом Понятовским. Суть плана была такова: один из подчиненных князя отправляется в Варшаву якобы для того, чтобы доставить в арсенал людину пушек и пригласить на их осмотр короля. А затем вывезти монарха в военный лагерь, чтобы показать солдатам.

Король там стал бы символом борьбы для войска, но никакой реальной власти бы уже не имел. Князь Юзеф обдумывал этот поступок несколько дней и в начале августа отказался от него. Вместо этого он продолжал уговаривать царствующего дядю продолжать сопротивление. он писал ему в письмах: “Смилуйся, не мог бы ты выбрать славную смерть и остаться в памяти народной почетным монархом, чем продолжать существование среди интриг и предательства конфедератов Тарговицкой конфедерации”.

Напрасно. Король Станислав II оказался непоколебим и потребовал от войска безоговорочной капитуляции. Князь Юзеф подчинился приказу, подал к тому времени в отставку. До 6 августа за ним последовало более 200 офицеров.

А король Станислав II Август? Он не только слад несломленную армию, но и отказался от самого значимого дела своей жизни - от Конституции 3 мая. Хотя позднее, в беседах с российским послом в Варшаве Яковом Сиверсом он утверждал, что все, что было сделано “после 3 мая, произошло наисльно, против его воли”.

История обошлась с ним жестоко. Церковь в Петербурге, в которой захоронены останки последнего короля Польши, постоянно подвергалась наводнениям. Гробницу перенесли на новое место - в костел в Волчине, под Брестом. Нр сразу после Второй мировой войны гробницу разграбили советские войска. Позднее власти СССР превратили храм в склад удобрений. И лишь в 1989-ом году то, что осталось от останков короля - фрагмент короны. мечи и серебряные галуны, которые возможно, и не принадлежали Станиславу II, привезли в Польшу.

Князь Юзеф Понятовский в 1817-ом году с почестями был похоронен в Вавельском замке в Кракове и находится там по сей день.

– Томаш Чапла
– Перевод Светлана Черепанова

TVP ЕЖЕНЕДЕЛЬНИК. Редакторы и авторы


Использованные в тексте цитаты взяты из публикаций: “Власти Польши. Заново рассказанная история”. Авторы Беата Мачеевска и Мирослав Мацеровски. “Князь Юзеф Понятовский”. Автор ежи Сковронек. “Война польско-российская 1792-го года”. Автор Адам Воланьски. “Станислав Август Понятовский” Кристина Зеленьска.
Главное фото: Фрагмент картины Войцеха Коссака “После битвы при Зеленце” - Тадеуш Костюшко с князем Юзефом Понятовским принимают парад польского войска с пленными после победы над русской армией. Фото Викимедиа
узнать больше
История Последний выпуск
Как использовать прекращение поставок нефти
Запад поумнел после нанесенного ему ущерба.
История Последний выпуск
Земля обетованная или проклятая?
Иногда американская мечта оборачивается американским кошмаром…
История Предыдущий выпуск
Уморить голодом непокорную нацию
В течение трех лет Ян Зумбах воевал в составе биафранских "воздушных сил", которые он создал с нуля.
История Предыдущий выпуск
Последняя романтическая война. Битва за Фолкленды
Восемьдесят разведчиков SAS вели разведку группами по четыре человека.
История wydanie 27.05.2022 – 3.06.2022
Бурная история польских львов со Львова
Как раздражающий символ польской «оккупации Львова» фигуры львов были убраны во время акции с танками 25 августа 1971.